ПЕРЕВОД поэзии Ч.Буковски ч.2

Бобы с чесноком (Beans with garlic)

Это достаточно важно:

Записывать свои чувства на бумагу,

Это лучше чем бриться

Или готовить бобы с чесноком.

Все на что мы способны

Немного храбрости осознания

И конечно там тоже есть

Ужас и безумие

В знании

Что какая-то частичка тебя

Заводится как часы

И не может завестись снова

Как только остановится.

Но сейчас

Под рубашкой что-то тикает

А ты перемешиваешь бобы ложкой,

Одна любовь мертва, Другая любовь уехала

Третья любовь …

Аааа! Много любви, как и бобов

Ага, пересчитай их

Грустно, грустно

Эмоции кипятятся на огне,

Сейчас же их запиши.

***

Стих это город (a poem is a city)

Стих это город, полный улиц и канализаций

Полный святош, героев, безумцев и попрошаек,

Полный банальности и алкоголя,

Полный дождя и грома и периодов

Засухи, Стих это город во время войны,

Стих это город, что спрашивает у времени «почему»,

Стих это город в огне,

Стих это город под обстрелом

Это барбершопы полные алкашей-циников,

Стих это город где Бог проезжает голым

Сквозь улицы как Леди Годива,

Где собаки по ночам лают, и гоняются

За флагом; Стих это город поэтов,

Большинство из которых очень похожи

И завистливы и озлоблены…

Стих это город сейчас,

50 миль вдали от ничего,

9:09 утра,

Вкус алкоголя и сигарет,

Ни полиции, ни любовных парочек на улицах,

Этот стих, этот город, закрыл свои двери,

Забаррикадировался, полупустой,

Печальный, но без слез,

Стареющий, но без жалости,

Массивные горы,

Океан как пламя лаванды,

Луна, лишенная величия,

Немного музыки из разбитых окон…

Стих это город, стих это нация,

Стих это мир…

И вот сейчас я сую это под стекло

Чтобы худощавый ненормальный редактор обратил внимание,

И ночь где-то не здесь

И едва заметные женщины стоят в очереди

А собаки бегают друг за другом,

Трубадуры вносят гильотины

А маленькие люди восхваляют вещи

Которые сами не могут сделать.

***

Некоторые люди никогда не сходят с ума (some people never go crazy)

Некоторые люди никогда не сходят с ума.

Я, иногда я лежу за диваном

По 3 или 4 дня.

Там они меня найдут.

Херувим, скажут они, и

Зальют вино мне в горло

Почешут мою грудь

Обрызгают меня маслом.

Потом я с криком встану,

Тирады, злость —

Обматерю всех во вселенной

И раскидаю их всех по

Газону.

Буду чувствовать себя намного лучше.

Присяду на завтрак с яйцами и тостом,

Напевая простую мелодию,

И вдруг стану таким обаятельным как

Розовый

Перекормленный кит.

Некоторые люди никогда не сходят с ума.

Насколько же ужасные жизни

Они, должно быть, живут.